Жыве Беларусь
Что будет происходить на рынке труда из-за коронавируса и экономического кризиса

Что будет происходить на рынке труда из-за коронавируса и экономического кризиса



Из-за пандемии коронавируса почти весь мир ушел на карантин, который может не только защитить от вируса, но и оставить без работы. Международная организация труда прогнозирует, что из-за этого своих мест могут лишиться 25 миллионов человек по всему миру, а в США рекордные 3,3 миллиона человек уже подали заявки на получение пособия по безработице. В Беларуси строгого карантина нет, но проблемы на рынке труда тоже уже начались. «Европейские страны прогнозируют у себя 20−30% безработицы, а может, и больше. Я не вижу, почему у нас будет по-другому», — говорит академический директор исследовательского центра BEROC Катерина Борнукова.

FINANCE.TUT.BY поговорил с экспертами о том, какие сферы больше всего пострадают во время нынешнего кризиса, который не пощадит даже IT, и кто рискует в ближайшее время попасть под сокращение.

Какие отрасли уже пострадали из-за кризиса и что будет на рынке труда в ближайшее время


Эксперты говорят, что некоторые сферы уже успели принять на себя первый сильный удар кризиса.

— Ограничения на поездки заметно повлияли на туризм и пассажирский транспорт. Естественно, компании, работающие в этих сферах, уже сокращают и будут сокращать людей, — говорит академический директор исследовательского центра BEROC Катерина Борнукова. — Никаких карантинов у нас пока нет, но мы видим спад в индустрии, связанной с отдыхом, развлечениями, гостинично-ресторанным бизнесом, потому что люди самостоятельно начинают практиковать социальное дистанцирование и лишний раз не пойдут в кафе, бар или кино.

Это подтверждает и руководитель РАБОТА.TUT.BY Светлана Шапорова.

— В прошлом году во втором квартале, накануне лета, наблюдался рост вакансий в сфере туризма и гостинично-ресторанного бизнеса. Но за три недели марта количество вакансий для официантов упало почти на 12% по сравнению с аналогичным периодом 2019 года, — приводит пример Светлана Шапорова.

Эксперт прогнозирует, что другие «общественные» сферы в ближайшее время тоже столкнутся со снижением спроса, а значит, сокращениями персонала и снижением зарплат.

— Еще одна проблемная зона — все, что связано с развлекательной сферой и шоу-бизнесом: ивенты, массовые развлекательные мероприятия, концертно-театральная деятельность, киноиндустрия. Все компании, которые проводят такого рода мероприятия, в ближайшее время будут испытывать сложности с получением выручки. К сложным временам также готовится сфера услуг: это салоны красоты, спортклубы и так далее, — комментирует Ольга Надточаева, руководитель коммуникационных и исследовательских проектов консалтинговой группы «Здесь и Сейчас».

Сокращения не обойдут стороной и офисных сотрудников. Ольга Надточаева говорит, что в первую очередь на рынке труда рискуют оказаться так называемые специалисты бэк-офиса, которые «не приносят деньги компании».

— Это офис-менеджеры, секретари, администраторы, специалисты по работе с клиентами, операционисты, кадровики, — перечисляет собеседница. — Они первыми попадают под сокращение, если у компании нет жировой прослойки. Возможно, будут также сокращения бухгалтерского штата, специалистов по маркетингу, которые не работают онлайн. В любой кризис компании стараются в первую очередь сохранить ключевых специалистов и специалистов коммерческих подразделений. Эти люди приносят деньги компании, а те, кто их окружает, могут оказаться не так нужны.

Также коронавирусный кризис заметно скажется на работе предприятий, которые работают на экспорт.

— Сейчас многие компании думают над тем, чтобы урезать инвестиционные проекты. Надо понимать, что наш экспорт в Россию — это во многом инвестиционные товары. Скажем, продукция машиностроения, производства оборудования в этом году мало кому будет нужна. А это означает, что эти предприятия уже сегодня, скорее всего, работают на склад, — комментирует Катерина Борнукова. — Похожие процессы будут происходить в легкой промышленности, потому что люди в условиях неопределенности и снижения доходов будут экономить, в том числе — на одежде. Поэтому как в госсекторе, так и на частных предприятиях можно будет ожидать увольнений, простоев, сокращения занятости. А потом начнется эффект домино. Когда у значительной части населения падают доходы, это распространяется на всех остальных как минимум настроениями. Люди будут урезать расходы везде, и мы увидим падение занятости во всех отраслях, кроме тех, которые производят товары и оказывают услуги первой необходимости.

Если говорить о ближайшем будущем, то эксперты считают, что вскоре на рынке труда может сложиться непростая ситуация: без работы останутся те специалисты, которым очень сложно будет найти новое место в привычной для себя сфере.

— Если компании начнут принимать решения об оптимизации и о сокращениях, то в первую очередь под них попадут те специалисты, которые находятся в зоне риска. А значит, и спрос на них будет соответствующим, — объясняет Ольга Надточаева. — Например, если на рынок труда начнут массово выходить менеджеры по туризму, то вряд ли они сейчас смогут найти работу по специальности. Поэтому появится некий пул специалистов, которым нужно будет либо ждать своего часа, либо думать, в какой другой сфере они могут найти себя. Возможно, придется пройти переобучение, переквалифицироваться.

По мнению Ольги Надточаевой, несмотря на все трудности, спешно урезать зарплаты и увольнять людей — это «так себе политика».

— Как говорят мои коллеги-финансисты, часто при принятии решений с коротким горизонтом планирования появляется эффект ложной экономии, — говорит собеседница. — Да, благодаря сокращению персонала можно сэкономить в текущем моменте. Но при этом важно понимать, что единственное, что может помочь компании удержаться на плаву — это ее сотрудники, которые могут придумать стратегии выживания и реализовать их, а потом сделать рывок, когда ситуация улучшится. В кризис и у компании, и у ее сотрудников есть одна цель — выжить. Если объединить усилия и поддерживать друг друга, то шансы выйти из него с меньшими потерями для всех увеличиваются. И не стоит пугать персонал сокращениями зарплаты и увольнениями, он и так все понимает и напуган не меньше вас. Это не заставит людей работать лучше, это заставит их опустить руки и перестать стараться.

А какие прогнозы по «хлебной» IT-сфере


По словам экспертов, сейчас ситуация примечательна еще и тем, что в ней страдают в числе прочих и те сферы, которые в предыдущие кризисы оставались практически неуязвимыми.

— Например, во время кризиса 2014−2015 годов хорошо себя чувствовали международные компании, иностранные представительства, IT-компании. В то время мы оказались под влиянием проблем внутреннего рынка, а на мировом уровне все было относительно стабильно. Сейчас наблюдается обратная ситуация, — объясняет Ольга Надточаева. — Многие международные компании терпят убытки в связи с падением экономической активности, переходом на дистанционный режим работы и частичную занятость персонала, временным закрытием производств и офисов на карантин. В плане условий работы они уже не будут настолько привлекательными работодателями, так как вынуждены будут потратить какое-то время на восстановление. А это означает, что и у нас они тоже просядут.

Айтишники говорят, что проблемы у них уже начались. Руководитель HR-департамента одной из IT-компаний на условиях анонимности рассказывает, что «нынешняя ситуация затронула почти всех».

— Лучше себя чувствуют компании, которые завязаны на онлайне: всякие игры, сервисы, интернет-магазины — потому что все сидят дома и активно ими пользуются. Тем, кто связан с офлайном, тяжелее, — говорит специалист.

По его словам, кризис заметно повлиял на работу белорусских аутсорсинговых компаний, которые выполняют проекты для иностранных заказчиков.

— Например, европейские заказчики говорят, что сейчас им неинтересно вливать деньги в новые проекты. Их лучше сохранить, чтобы платить зарплаты и поддерживать текущий бизнес. Ресурсов на развитие пока не выделяют: хотят перестраховаться, потому что никто не знает, как долго все это продлится. Мы предполагаем, что если в дальнейшем им придется затянуть пояса, то под сокращение первыми пойдут далекие обезличенные белорусы, а не «свои», даже если для бизнеса это будет не самый эффективный вариант, — комментирует HR-специалист. — С американскими заказчиками ситуация такая же, и даже в чем-то хуже, потому что они, по ощущениям, больше подвержены панике. С учетом этого более спокойно сейчас себя чувствуют те, у кого много клиентов, нет зависимости от одного крупного заказчика, и есть грамотное распределение персонала по проектам. Но и это не панацея. Например, в одной крупной компании буквально на днях закрылся проект на 100 человек. В их масштабах это, возможно, не так критично, но если что-то такое произойдет в небольшой компании на 200 сотрудников — компании конец. Мы наблюдали такое осенью, даже вне условий кризиса.

Чтобы сэкономить, IT-компании начали оптимизировать свои расходы, в первую очередь за счет соцпакета.

— Грубо говоря, печеньки не закупаются, тимбилдинги и обучение максимально свернуто. Это нужно, чтобы сохранить возможность выплачивать зарплаты, даже если люди временно останутся без проектов, и максимально оттянуть сокращения, если до этого дойдет, — продолжает собеседник. — Также наша компания частично заморозила наём. Сейчас ищем только пару человек на горящие проекты, чтобы сразу их туда определить.

От сокращений в IT-компаниях сейчас не застрахован никто, даже разработчики. По словам эксперта, «кризис — это хорошая возможность подчистить ряды».

— Если раньше можно было закрывать глаза на какие-то вещи и держать специалиста, просто чтобы был, то теперь его лучше будет уволить. В первую очередь избавляться будут от неэффективных и проблемных сотрудников. Наша компания сейчас планирует особенно вкладываться в специалистов по продажам, потому что они могут обеспечить денежный поток. Но и здесь останутся только те, кто хорошо работает. Если у продажника не было ни одного нового клиента за долгое время, зачем он нужен?

Скорее всего, будут снижаться и зарплаты. Такие прецеденты уже есть на рынке, говорит эксперт.

— Многие компании прописывают в контрактах минимальный оклад, все остальное — премии. В условиях кризиса это позволяет снизить зарплату без каких-то юридических последствий. У нас, как и у многих компаний, предусмотрен ежегодный пересмотр зарплат в зависимости от эффективности сотрудников, но в нынешней ситуации пока о повышениях говорить не приходится. Все хотят иметь какую-то подушку безопасности.

«Это узкие направления, которые не смогут перекрыть спад». В каких сферах пока все по-прежнему неплохо


Чтобы понять, какие специалисты в ближайшее время будут пользоваться спросом, несмотря ни на что, Катерина Борнукова предлагает посмотреть на тех, кто продолжает работать в странах с жестким карантином.

— Многие страны массово возвращают с пенсии врачей. Везде продолжают работать продуктовые магазины и аптеки, не снижается занятость у тех, кто служит в области охраны правопорядка. Будет расти сфера доставки и курьерских услуг. Но это узкие направления, и они не смогут полностью перекрыть тот спад, который будет во всех остальных отраслях, — считает Катерина Борнукова.

— Мы отмечаем рост спроса на водителей и курьеров: вакансии в марте этого года выросли на 36,7% и 22,7% по сравнению с тем же периодом прошлого, — подтверждает Светлана Шапорова. — Также мы проводили опрос среди работодателей, по которому около 30% подтвердили полный или частичный перевод штата на удаленную работу. По этой же причине вырос спрос на удаленных сотрудников — плюс 72,8% за неполный март в сравнении с мартом прошлого года.

С тем, что в нынешней ситуации остались сферы, которые чувствуют себя относительно неплохо, согласна и Ольга Надточаева.

— В первую очередь это ритейл, причем не только продуктовый. Фармацевтические компании, в том числе производящие медицинские изделия. Также многие наши предприятия работают на внутренний рынок, где мы пока еще не видим сильного снижения покупательной способности. Предполагаю, что все будет относительно хорошо у пищевой промышленности, сельскохозяйственной сферы. Более того, благодаря тому, что в других странах заводы по производству продуктов питания закрыты, а спрос большой, у наших предприятий есть шанс зайти на новые рынки, — отмечает Ольга Надточаева.

Что может ждать малый и средний бизнес и почему государству нужно прийти на помощь


Если говорить о малом и среднем бизнесе, то его судьба во многом будет зависеть от того, какие меры примет или не примет государство, считает Катерина Борнукова.

— Одно дело, если та же турфирма сможет хоть как-то продержаться на плаву в ближайшие месяцы и удержать своих ключевых сотрудников, пусть даже на урезанной зарплате. И совсем другое дело, если ей придется закрыться из-за обязательных платежей, начиная с зарплат и заканчивая арендой и налогами, — объясняет эксперт. — Казалось бы, самое простое для государства — в течение нескольких месяцев поддержать те компании, которые задела эта ситуация: финансово, путем предоставления льготных кредитов, налоговых или кредитных каникул, разрешив переводить сотрудников на какие-то формы частичной занятости с частичной оплатой — все лучше, чем увольнение. Но это достаточно дорогие мероприятия, а мы ограничены в том, сколько денег на это можем потратить.

Однако если не делать ничего, то быстро настанет стадия, когда «бизнес не сможет восстановиться от тех потерь, которые несет сейчас».

— Мы вполне можем оказаться в ситуации, когда через три месяца все карантины закончатся, мы выйдем из дома и увидим, что кафе, магазины, торговые центры, турфирмы закрыты. Чтобы вернуться к нормальности, потребуется гораздо больше времени, чем если бы они были на плаву. Это основной аргумент, почему во многих странах государство пошло на разные меры поддержки компаний, — объясняет Катерина Борнукова.

Тем не менее, говорит эксперт, если текущая ситуация затянется дольше чем на три месяца, денег на поддержку бизнеса может не хватить.

— А ситуация с компаниями-экспортерами в любом случае останется кризисной в течение более длительного периода времени. Поэтому, возможно, лучше было бы сделать выбор в пользу поддержки не предприятий, а людей, — считает Катерина Борнукова. — Нужно обеспечить всем какой-то гарантированный уровень дохода, пусть и маленький. Это необходимо для того, чтобы люди не сворачивали потребление полностью, а знали: даже если они потеряют работу, государство в течение какого-то времени их поддержит. Сегодня у нас такого механизма нет.

В идеале это должно быть даже не пособие по безработице, а что-то вроде всеобщего базового дохода, говорит собеседница.

— У нас есть ипэшники и самозанятые, люди в неформальной занятости, трудовые мигранты, которые вынуждены будут вернуться домой. Все эти люди тоже потеряют доход, и их надо поддерживать. Это может показаться несправедливым, ведь они платили мало налогов или не платили их вообще. Но сейчас надо предотвратить социальную катастрофу, а не думать об экономической справедливости, — объясняет Катерина Борнукова. — Мы находимся в очень экстраординарной ситуации. Это не привычный кризис. Он будет гораздо глубже, но, с другой стороны, пройдет гораздо быстрее. Поэтому в такой ситуации очень важно поддержать экономику и людей. Европейские страны прогнозируют у себя 20−30% безработицы, а может, и больше. Я не вижу, почему у нас будет по-другому.

Что ждет рынок труда после того, как кризис пройдет


— Каждый кризис — это веское основание для осознания существующих проблем и толчок к развитию тех сфер, которые ранее отдвигались на второй план. Если говорить о системе управления человеческими ресурсами, то самый важный момент здесь — это дистанционная работа, — говорит Ольга Надточаева. — Раньше все размышляли, как бы это правильно сделать, а сейчас просто берут и делают. Полагаю, что в будущем и наниматели, и сотрудники будут более лояльны к «удаленке» и начнут чаще использовать такой формат, потому что уже будет наработано много эффективных инструментов организации, планирования и контроля результатов работы сотрудников.

Также после нынешнего кризиса по-настоящему прорывным станет «все, что может быть онлайн и бесконтактным». А это еще больше изменит ситуацию на рынке труда, считает собеседница.

— Если сейчас окажется, что какие-то сегменты бизнеса смогут работать с минимальным участием людей, то занятый в них сейчас персонал дальше окажется в зоне риска, — подытоживает Ольга Надточаева.

Анна Рыбчинская