В последние дни белорусы наблюдают за падением курса рубля. Что в этой ситуации лучше делать со своими деньгами? Надолго ли это падение? Мировое падение цен на нефть — для Беларуси это хорошо или плохо? Какие последствия для белорусской экономики будет иметь пандемия Уханьского коронавируса?

В ТЕМУ: Черный понедельник. Обвал рубля: что с курсом доллара и выдержит ли Беларусь новый кризис? В понедельник утром торговля на Белорусской валютно-фондовой бирже началась с подорожания доллара на 3,7% и евро на 5,3%, а российский рубль при этом упал на 4,1%. К полудню понедельника доллар подорожал на 5%, евро — на 6,2%.  Читать подробнее >>

На эти вопросы свободы ответил экономист Сергей Чалый.

— Что вы сейчас советуете своим друзьям? Или если вы оказываете бизнес-консультации-что вы советуете своим клиентам? Покупать иностранную валюту? Если да, то какую? В какой пропорции? Или вообще подождать, пока курсы так прыгают?

— Сложно давать советы, так как непонятно-это паническая реакция или смена экономического режима, в том числе и мировой экономики. Я не верю в большое дальнейшее движение курса. Уже даже то значение курса, которое мы сейчас имеем, превышает значение, исходя из которого был составлен бюджет. И он не слишком приемлем для Министерства финансов, но комфортен для Национального банка. Для меня важнейшим фактором естьне падение курса российского рубля относительно доллара, а то, что у нас будет происходить с валютной выручкой. Именно это было главным фактором изменения курса до сегодняшнего дня.

Мы не можем предсказать уровень, на котором будет достигнуто равновесие. Но можем наблюдать за действиями властей. Сценарий, на который рассчитывает Национальный банк — произойдет то же, что произошло в 2016 году. Тогда в начале года курс доллара вырос, но потом произошла коррекция в обратную сторону и равновесие установилось на низшем уровне. Они могут позволить себе и определенный дальнейший рост курса доллара.

По мнению Нацбанка, сейчас курс перелетел за равновесное значение и можно ожидать его снижения. И вот тогда может будет «заходить» в рубль.

— Сергей, вот спросит вас сосед на лестничной клетке: «что мне делать? У меня есть какие-то деньги в белорусских рублях. Бежать их менять? Или пока не бежать?

— У людей не так и много свободных денег. Они были либо на текущих зарплатных счетах либо на неотзывных депозитах. Последние трогать теперь точно не следует. Строго говоря, теперь уже поздно что-то делать. То, что рубль будет слабеть, было понятно несколько месяцев назад. И Нацбанк считал, что рубль переоценен, поэтому и разрешил такие вещи в феврале. А то, что происходит сейчас, — это очень эмоциональное движение, и мы абсолютно не знаем, какие будут курсы завтра. Не думаю, что это падение будет достаточно длинным и глубоким, чтобы на этом можно было что-то заработать.

— Вы уже сказали про нефть. Цены на нее упали, однако не исключено, что и они стабилизируются. Но нынешнее падение цен на нефть — для Беларуси в контексте ее конфликта с Россией вокруг нефти это хорошо или плохо?

— Это плохо для нас. Ведь мы зарабатываем на процессинге. Это фактически определенный процент от разницы между тем, что мы экспортируем, и тем, что импортируем. Для нас важнее не цена сырой нефти, а внешнеторговое сальдо в категории энергетических товаров, разница между ценой экспортируемых нефтепродуктов и ценой сырой нефти, которую импортируем.

Существенное снижение мировых цен на нефть сопровождается замедлением роста мировой экономики. А это означает уменьшение спроса на наш экспорт. При небольшом падении цен на нефть проигрывают страны — экспортеры нефти. Но при большом снижении этих цен через механизм снижения мирового спроса страдают все.

— Вы сказали про белорусский экспорт нефтепродуктов. На сайте Белстата пока висят только сведения за прошлогодний год. А что произошло с этим экспортом в этом году, в январе-феврале?

— Подсчитать сложно. Можно оценить сокращение экспорта в целом косвенно. Существенно сократились валютные резервы. Это не объясняется выплатами по внешнему долгу. Можно сравнить первые два месяца 2019 и 2020 годов. Тогда выплаты по внешнему долгу были даже больше, чем в этом году, а резервы практически не изменились. А в этом году была потеря резервов на 400 миллионов долларов.

— Сравним цифры. В прошлом году Беларусь купила 18 миллионов тонн нефти. Известно, что собственные потребности страны составляют примерно 6 миллионов тонн. В месяц это покупка 1,5 миллиона тонн и полмиллиона — на собственные нужды. Следует, что примерно миллион тонн в месяц в прошлом году шел на переработку с последующим экспортом нефтепродуктов.

Сообщается, что в этом году купили примерно по миллиону тонн в январе и феврале. Полмиллиона на внутренние нужды, на переработку для последующего экспорта оставалось где-то около полумиллиона. А в прошлом году — по миллиону. Означает ли это, что экспорт нефтепродуктов в начале года по сравнению с прошлым упал где-то вдвое?

— Наверное, так и есть. Может чуть меньше, но считаю, что падение экспорта нефтепродуктов в этом году составило примерно 40%.

— Как на белорусскую экономику может повлиять коронавирус? Не косвенно, через падение спроса на импорт в Китае, а напрямую. Гречку покупать?

— Все будет зависеть от того, как пойдет эта эпидемия у нас. Основной риск пандемии, которая сейчас происходит, — в нагрузке на национальные системы здравоохранения. Если это будет неконтролируемо, то будет огромное количество пациентов с тяжелыми диагнозами. Им предстоит дорогостоящее лечение с вентиляцией легких.

Понятно, что придется ограничивать проведение массовых мероприятий, что будет перевод на дистанционную работу (где возможно). Понятно, что пострадает прежде всего туризм. Возможно, вырастут доходы бизнеса доставки продуктов.

Ну и если пандемия распространится и на нас, то среди последствий будут длительные карантины, отсутствие людей на работе, оплата этого вынужденного отсутствия на работе и расходы на медицинское обеспечение. Пока не выглядит, что у нас этот риск высок.